Ваш e-mail:   Пароль:    
Забыли пароль?  
 

 
 

Территория клана

Помощь

SPARTA

Сервер: "http://www.ishtwar.com"
Рейтинг: 12.43/0 (?) Игроки: 29/1 (?) Статьи 2/0 (?) Глава: Puma-LOVE
Присоединиться к клану
ru
Клан-сайт
Форум клана

О клане
История СПАРТЫ
Призрак войны постоянно витал над Спартой - хотя спартанцы не помышляли о новых завоеваниях и, оперевшись на копьё, мечтали о мире.
Спарту не зря считают самым странным государством : эта репутация прочно закрепилась за ней еще у древних греков. Одни смотрели на спартанское государство с нескрываемым восхищением, другие же клеймили царившие в нем порядки, считая их дурными и даже аморальными. И тем не менее именно Спарта, военизированная, закрытая и законопослушная, стала образцом идеального государства, придуманного Платоном, уроженцем вечного соперника Спарты — демократических Афин.
Государство Раньше называлось Лакедемон.
Спартанцы боролись за первенство, бесцеремонно вмешиваясь в дела других государств, запугивая слабых соперников и не давая подняться сильным.
Ради поддержания единства гражданского коллектива и исключения раскольнических настроений в Спарте активно внедрялась идеология мужского и военного братства.
Воспитание подрастающего поколения считалось в Спарте делом государственной важности и прямой задачей государства.
По достижении семилетнего возраста мальчиков собирали в лагеря и делили на отряды, называвшиеся «агелами» (буквально «стая»). С этого возраста дети жили вместе и приучались играть и проводить время в коллективе. Самый сообразительный и спортивный из них становился во главе детского отряда, прочим же мальчикам полагалось его слушаться и брать с него пример. Старики присматривали за детьми, при этом стараясь ссорить их и возбуждать соревновательность. Главными качествами, которые воспитывали у маленьких спартанцев, были беспрекословное повиновение, выносливость, упорство и умение побеждать любой ценой. Спартанец, у которого было три сына, освобождался от несения сторожевой службы, а отец пятерых— от всех существовавших обязанностей.Достигнувших 16 лет юношей подвергали очень суровому испытанию у алтаря богини Артемиды: их жестоко секли, они же должны были молчать. Даже самый малый вскрик или стон способствовали дальнейшему наказанию: некоторые не выдерживали испытания и умирали.
Город Спарта стоял на реке Евроте. Территория государства около 1000 года до н. э. была завоевана дорянами, которые часть прежних жителей-ахейцев превратили в периэков (политически бесправных, но граждански свободных), часть в илотов (государственных рабов); сами доряне составили господствующее сословие спартиатов.

В IX веке до н. э. законодательство Ликурга сделало из Спарты сильное военное государство, в двух войнах завоевавшее Мессению и приобретшее гегемонию над Пелопоннесом и даже преобладание во всей Древней Греции вплоть до периода Греко-персидских войн.

В соперничестве с афинянами спартанцы победили их в Пелопонесской войне (431—404 годах до н. э.), но потеряли своё преобладание в 371 году до н. э. в войне с Фивами. После неудачи реформ Агиса и Клеомена в III веке до н. э., Спарта в поражении при Селлазии в 221 году до н. э. окончательно потеряла своё значение и в 146 году до н. э. подпала под власть Рима.

Система Агогэ – система военного воспитания в Спарте. По этой системе, всякий мальчик, родившийся в Спарте, должен был пройти через эту систему. При рождении мальчика, его брали и относили на край пропасти, где очень долго и внимательно рассматривали. Если мальчик был больной, некрасивый и т.д., то его сбрасывали в пропасть. А тех, которых оставляли в живых, подвергали разным испытаниям с младенчества. Колыбельки, в которых дети спали, были очень грубыми и жесткими. В семь лет мальчиков отправляли в специальные военные лагеря. Там они учились выживать. Те, кто не справлялся – погибали. Спали они на соломенных подстилках, а одежду носить им разрешалось только с 12 лет. Некоторые мальчики клали в свои подстилки крапиву, чтобы она, обжигая их, согревала. Мальчики усиленно занимались спортом, упражнялись во владении мечом, метании копья. Пропитание они должны были искать себе сами – воровать, грабить, а если приходилось, то и убивать. Им разрешалось иногда «развлекаться» – мальчики бегали в соседние деревни Илотов и грабили их, а самых сильных мужчин уводили с собой и вырывали им кишечник, смотря, как они умирают. В 17 лет, когда юные спартанцы должны были возвращаться домой, их ждало последнее испытание – им нужно было попасть в храм Артемиды, находившийся очень высоко в горах. Добравшись туда, спартанец должен был «принести жертву». Жрецы храма привязывали юношу над большой жертвенной чашей и начинали хлестать его мокрыми розгами до первых капель крови. Это было так, если юноша не издавал ни одного звука, но стоило ему издать хоть звук, его колотили еще сильней, до тех пор, пока он будет молчать. Так могли заколотить до потери сознания и даже до смерти. Так «отсеивались слабые». Девочки в Спарте через эту систему не проходили, но их заставляли много заниматься спортом, а иногда учили пользоваться оружием.

ИСТОРИЯ СПАРТЫ

Спарта - главный город Лаконии, что на правом берегу реки Эврота, между рекой Энус (левый приток Эврота) и Тиазой (правый приток той же реки), также государство, столицей которого была Спарта.

По преданию, Спарта была столицей значительного государства ещё до вторжения дорийцев в Пелопоннес, когда Лаконию населяли будто бы ахейцы. Здесь царствовал брат Агамемнона, Менелай, игравший такую видную роль в троянской войне. Несколько десятков лет спустя после разрушения Трои, большая часть Пелопоннеса была завоевана потомками Геракла ("возвращение Гераклидов"), пришедшими во главе дорийских дружин, причем Лакония досталась сыновьям Аристодема, близнецам Эврисфену и Проклу (праправнукам Гилла, сына Геркулеса), считавшимися родоначальниками царствовавших в Спарте одновременно династий Агиадов и Эврипонтидов. Часть ахейцев ушла при этом на север Пелопоннеса в область, которая по их имени была названа Ахайей, оставшиеся были большей частью обращены в илотов. Восстановить, хотя бы в общих чертах, действительную историю древнейшего периода Спарты невозможно, за недостатком точных данных.

Трудно сказать, к какому племени принадлежало древнейшее население Лаконии, когда и при каких условиях совершилось заселение ее дорийцами, и какие отношения установились между ними и прежним населением. Несомненно только, что если Спартанское государство и образовалось благодаря завоеванию, то мы можем проследить последствия лишь сравнительно поздних завоеваний, путем которых Спарта расширялась за счет своих ближайших соседей. Значительная часть их принадлежала, вероятно, к тому же дорийскому племени, так как ко времени образования в Лаконии большого Спартанского государства племенная противоположность между первоначальным населением страны и пришедшими с северо-запада Греции дорийцами уже успела сгладиться. Очень вероятно показание Эфора, что после так называемого вторжения дорийцев Лакония не составляла одного государства, а распадалась на несколько (по Эфору — 6) государств, которые находились в союзе друг с другом. Центром одного из них и была Спарта.

Древнейшая Спарта представляла не город, а соединение нескольких открытых поселений. От нее зависела небольшая территория по среднему течению Эврота. В политическом и общественном строе этой маленькой общины не было ещё в то время ничего такого, что выделяло бы ее заметно из ряда других греческих общин. Ряд войн привел затем к подчинению Спарты всей Лаконии. Царям Архелаю и Хариллу традиция приписывала покорение Эгитиды (область на верхнем течении Эврота), преемнику Архелая Телеклу — завоевание Амикл, Фариса (оба города на Эвроте) и Геронер (около середины VIII века), его сыну Алкамену — покорение Гелоса. От имени последнего города некоторые ученые производят слово "гелот", так как завоеванное население плодородной речной долины было обращено в илотов. Жители же гористых кос, вдающихся в море у Тенарона и Малеи, потеряли политическую самостоятельность и стали периэкскими общинами; их обитатели сохранили личную свободу, собственность, местное самоуправление, но не имели политических прав, были обязаны военной службой и подчинялись надзору спартанских гармостов. Некоторые периэкские общины могли образоваться и иначе; в такое положение могло попасть и чисто спартанское население, которое жило вне Спарты, так как впоследствии политические права могли сохранить лишь те, кто жил в столице. Завоевание Лаконии поставило Спарту лицом к лицу с сильными соседями: на севере с аркадянами (прежде всего с Тегеей), на северо-востоке — с Аргосом, у которого Спарта стремится отнять Кинурию и остров Киферу, на западе — с Мессенией. С ними Спарта уже очень рано вступает в упорную борьбу. Особенно удачно шла борьба с Мессенией, привлекавшей спартанцев изобилием плодородных земель.

ВОЙНЫ СПАРТЫ

Первая Мессенская война началась во второй половине VIII века. Упорная двадцатилетняя борьба привела к подчинению Мессении Спартой. Прибрежные поселения получили права периэкских общин, а некоторые из них сохраняли даже некоторое время самостоятельность. Но большая часть Мессении, особенно плодородная долина реки Памиза, была разделена между спартиатами, а мессенцы попали в положение илотов и стали платить новым хозяевам половину дохода. Вскоре по окончании этой войны в Спарте возникло движение парфениев, класса людей не пользовавшихся полноправием. Вероятнее всего, что парфении — незаконнорожденные дети спартиатов. Заговор парфениев был открыт, и им пришлось выселиться из Спарты в Южную Италию, где они основали Тарент. Благодаря покорению Мессении Спарта стала соседкой Элиды, и с пятнадцатой олимпиады спартанцы начали принимать участие в олимпийских играх.

Попытка мессенцев освободиться от спартанского ига привела, около середины VII в., ко Второй Мессенской войне. Мессенцам помогли пизаты (под начальством царя Панталеона), аркадяне (царь Аристократ из Орхомена) и аргосцы, а Спартанцам — элидцы. Борьба затянулась надолго. Спартиаты, лишившиеся благодаря восстанию своих наделов в Мессении, стали требовать передела земли в Лаконии. И на этот раз победа осталась на стороне Спарты, спартиаты возвратили себе земли в Мессении, мессенцы же опять попали в положение илотов. Менее удачно действовали в это время спартанцы на востоке; попытка Спарты подчинить Кинурию кончилась неудачей. Аргосцам помогали жители восточно-аркадского плоскогорья, Спарта же нашла себе помощь в некоторых аргосских городах, недовольных Аргосом (Тиринф и Азина). Когда эти города были разрушены аргосцами, спартанцы дали жителям их места для поселения на мессенском берегу. При Гизиях спартанцы были разбиты аргосцами (669—668 гг. до Р. Х.), и лишь в середине VI века им удалось присоединить Фирейскую область и остров Киферу.

300 СПАРТАНЦЕВ

История 300 спартанецв, героически сражавшихся против многочисленной армии персидского правителя Ксеркса, имела место в 480 году до Н.Э. Согласно античным историкам, отряд из трехсот спартанцев во главе с царем Леонидом героически погиб, преграждая путь персидскому войску царя Ксеркса.

Единственный достоверный первоисточник о подвиге 300 спартанцев на котором основываются позднейшие упоминания — VII книга Геродота.

Битва при Фермопилах (480 год до Н.Э.)

Сражение во время греко-персидских войн. Греческое войско (около 5 тысяч человек) во главе со спартанским царем Леонидом преградило у Фермопил путь многосоттысячной армии персидского царя Ксеркса. С помощью предателя, персам удалось выйти в тыл грекам. Тогда Леонид отправил войско на защиту Афин, а сам с 300 спартанцами продолжал упорную оборону, пока весь отряд не пал в бою.

ХОЗЯЙСТВО СПАРТЫ

Завоевания оказали сильное влияние на весь строй спартанского государства. Благодаря им Спарта стала самым значительными по территории государством греческого мира; она занимала около 2/5 всей поверхности Пелопоннеса, свыше 8000 кв. км. Вероятно, опасность жить среди враждебно настроенного и численно превосходного покоренного населения, заставила большинство свободных полноправных граждан поселиться в Спарте. Так установился взгляд, что полноправные граждане только те, кто живет в Спарте, откуда и название их "спартиаты" (спартанцы). Завоевания дали государству возможность хорошо обеспечить землей большинство граждан. Спартиаты получили в наследственное пользование участки земли с жившими на них и обрабатывавшими их илотами. Эти участки были равны и назывались "жребиями" или "долями". Нет никаких данных для признания в Спарте общинного землевладения; переделов не было, и раз выделенный известной семье участок находился в ее пользовании постоянно. Очень сомнительно, далее, показание, что каждому ребенку старшины фил выделяли особый участок (Плутархов "Ликург", глава XVI).

Спартиатские участки были невелики. Величину их можно приблизительно определить на основании показания, что каждый участок должен был давать 70 эгинских медимнов ячменя владельцу, еще 12 медимнов на долю жены и сверх того известное количество вина и масла. Эдуард Мейер (во II т. "Истории древности"), принимая двухпольную систему и считая, что морген приносит около 6 эгинских медимнов, высчитал, что участок должен был равняться приблизительно 30 моргенам или шести с небольшим русским десятинам. Принимая же в соображение то обстоятельство, что участок обрабатывался трудом илотских семей, которым надо было с него же кормиться, приходится принимать большую величину участков. Впрочем, вычисления эти основываются на данных, почерпнутых из VIII главы Плутарховой биографии Ликурга, в которой Плутарх приписывает ему передел земли и создание равных участков. А так как рассказ о Ликурговом наделении землей создался под влиянием программы Агиса III и Клеомена III, то, может быть, и приведенные Плутархом размеры дохода относятся к участкам, на которые цари-реформаторы хотели разделить Лаконию. В таком случае, конечно, эти данные не могут служить прочным основанием расчета величины древнейших наделов, хотя все-таки не лишены известного значения, так как они показывают, какой доход считался в Спарте достаточным для спартиата и способным обеспечить ему возможность участия в сисситиях. Доказательством происхождения древнейших участков путем государственного наделения служит то, что илоты не считались собственностью хозяев участков, которые не могли ни увеличивать требований с них, ни отпускать их на волю, ни продавать за границу. Участки находились в наследственном пользовании семьи. Нераздельность имущества не была обязательна по закону, но часто встречалась в Спарте между братьями. Объяснить ее можно как остаток семейной собственности. Нераздельность владения сопровождалась иногда тем, что у всех братьев была одна общая жена. Причиной нераздельности могла быть также трудность раздела земли, населенной илотскими семьями, прочно с нею связанными. Неизвестно, дозволялось ли дробить илотские семьи и хозяйства. Впрочем, если даже дробление и допускалось, оно часто затруднялось экономическими соображениями, например, невозможностью ведения хозяйства на очень маленьких участках и трудностью раздела при существовании хозяйственного инвентаря лишь в определенном количестве. Спартиатские участки были неотчуждаемы, их нельзя было ни дарить, ни завещать, ни продавать. Дарить и завещать недвижимую собственность разрешил только закон Эпитадея, изданный уже после Пелопоннесской войны.

Существование наделов не исключало в Спарте крупной частной собственности среди знатных родов. Ее существование доказывается упоминанием в источниках "богатых" спартиатов, например, таких лиц, которые содержали лошадей для ристаний, а это заставляет предполагать у них значительные средства. Но несомненно, что после завоеваний, давших государству значительный земельный фонд для наделения значительного числа граждан, преобладание в Спарте принадлежало уже не знати, а массе экономически обеспеченного рядового гражданства, "равным", служившим в войске гоплитами. Только постепенно целый ряд причин привел к разложению этой массы "равных" и к образованию, с одной стороны, очень крупных землевладельческих состояний, с другой стороны — бедняков. Но это явление развивается уже позднее. Завоеванием объясняется и выработка в Спарте того особого склада жизни, который так долго привлекал к ней внимание политических теоретиков.

Чтобы удержать в повиновении численно превосходную массу илотов и периэков, спартиатам необходимо было развить в себе постоянную боевую готовность. Чтобы не быть захваченными врасплох и перерезанными поодиночке, спартиаты сконцентрировались в городе, а это лишало их возможности заниматься хозяйством. Так утвердился взгляд, что спаранец не смеет заниматься трудом, дающим доход. Подготовка к бою, военная служба и участие в государственном управлении стали считаться тогда единственно достойными спартиата занятиями. Направляя все к одной цели — к выработке из граждан хороших воинов, государство мало-помалу совершенно стесняет личную свободу и подчиняет своему контролю всю жизнь граждан. С тех пор одной из специфических особенностей Спарты становится поглощение личности государством, стремящимся к сохранению гражданского равенства и простоты в образе жизни, как необходимых условий для развития воинских доблестей. Этими чертами объясняется та симпатия, которой пользовалась Спарта у некоторых представителей крайних направлений в новое время. Для достижения своей цели государство начинает отбирать у граждан детей и с 7 лет воспитывает их под надзором выбиравшихся из лучших семей пэдономов в особых "стадах", где все внимание сосредоточивается на физическом развитии детей, на закаливании их и развитии ловкости, находчивости и дисциплины. С 20 лет юноши начинали военную службу, но до 30 лет не вступали в пользование гражданскими правами. Теми же побуждениями объясняется подчинение суровой дисциплине взрослых граждан, которые и в мирное время были организованы по образцу военного лагеря. Граждане образуют группы (по 15 человек), которые обедают ежедневно вместе и вместе сражаются на поле битвы. Стремление сохранить суровую простоту быта привело к ряду искусственных мер, направленных к этой цели, как-то: к запрещению чужеземцам пребывания в Спарте, спартиатам выезд за границу, к попыткам по возможности отрезать Спарту от экономического общения с другими странами и от проникновения в нее богатства и роскоши, для чего искусственно удерживалась древняя малоценная железная монета и запрещалось частным лицам иметь у себя золото и серебро. Созданные завоеванием условия отразились наконец и на политическом развитии Спарты.

ПОЛИТИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО СПАРТЫ

Устройство Спарты в древнейший период было таким же, как и в остальных греческих государствах и в существенных чертах совпадало с изображенным в гомеровских поэмах. Спартиаты делились на родовые филы (числом 3), подобно другим грекам. Впоследствии рядом с ними появляются территориальные филы, подразделяющиеся на обы. Этих фил было 5 (Питана, Лимны, Мезоя, Киносура, Дима) и к ним, по-видимому, перешли политические функции. Управление находилось в руках царя, которому помогала герусия, т. е. совет старейшин, назначавшихся первоначально царем. Народное собрание не имело значения. Первым существенным нововведением было установление двойственной царской власти. Проследить обстоятельства, обусловившие и сопровождавшие этот переворот, мы не можем, за недостатком данных. Все ученые отвергают традиционное греческое объяснение этого факта, но общепризнанного научного объяснения его нет до сих пор. Одни объясняли двойственность царской власти, как следствие синойкизма двух общин (ахейской и дорийской; по Гильберту, даже трех: дорийской, ахейской и минийской), другие, отвергая племенное различие спартанских царских фамилий, думают, что второй царь поставлен был во время политической борьбы для ограничения власти представителей старой династии Агиадов, следовательно, видят в этом факт, отчасти аналогичный тем изменениям, какие переживала царская власть и в других местах, например в Афинах.

Как бы то ни было, но несомненно, что двойственность царской власти привела к сильному ограничению ее значения. Мы имеем основания предположить наличность в Спарте сильной политической борьбы уже в VIII веке, а может быть и ранее. Борьбу между общиной равных и царской властью, отражает на себе и история важнейшего спартанского учреждения, эфората. Относительно происхождения эфората в древности преобладали два взгляда. По одному, создание его, как и всех спартанских учреждений, относилось к деятельности мудрого законодателя Ликурга, по другому, более достоверному, эфорат появился при царе Феопомпе во время Мессенской войны. Эфор сначала был, вероятно, один и назначался царями для замещения их в судебной деятельности. Это было необходимо вследствие увеличения государства и количества дел, а также вследствие продолжительного отсутствия царей во время войны. Эфоры были судьями в гражданских делах (уголовные разбирались геронтами) и имели право полицейского надзора. Постепенно эфорат освобождается от зависимости от царей и даже сам начинает подчинять себе царскую власть. С течением времени число эфоров увеличилось до 5 (они составляли коллегию), и выбирать их стала апелла. В эфорах, избираемых народом на короткий срок (на год) из всех граждан, можно видеть орган общины "равных". В качестве представителей спартиатской общины, эфоры выступают в известной клятве, которую они и цари приносили каждый месяц: "эфоры за город, а цари за себя"; цари обещались править согласно с законами города, город же (т. е. эфоры от имени его) — сохранять в неприкосновенности царскую власть, если царь будет соблюдать свою клятву. Неизвестно время установления этой любопытной присяги, являющейся формальным договором между царями и общиной. Вообще, отдельные стадии в развитии эфората проследить невозможно, за недостатком данных в первоисточниках. Традиция приписывала особое значение в истории развития эфората эфорам Астеропу и Хилону. Хилон, относимый к числу "семи мудрецов", был первым эфором в 556—555 гг., но относительно его деятельности мы ничего не знаем, как и об Астеропе. Шаг за шагом расширяют эфоры свои полномочия. Они наблюдают за периэками и илотами и пользуются по отношению к ним правом жизни и смерти. К ним перешли очень важные функции по надзору за воспитанием молодежи, за соблюдением взрослыми требований того "порядка" жизни, который устанавливается в спартанской общине под влиянием усиливавшейся потребности в сильной военной организации. Они получили право налагать штрафы за проступки и привлекать в важных случаях к суду герусии, ведавшему уголовные дела. Они подчинили своему надзору все остальные власти, даже самих царей, которых они также стали привлекать к ответственности перед герусией и собой. Такое расширение полномочий эфоров можно объяснить, во-первых, тем, что за их спиной стояла община спартиатов, готовая поддержать их притязания против царской власти, так как все, что выигрывали эфоры, косвенно выигрывала выбиравшая их община. Таким образом эфорат является в эту эпоху учреждением, в известном смысле, демократическим. Конечно, слово "демократия" неприменимо к Спарте, хотя, например, Низе в статье "К истории государственного устройства Лакедемона" считает возможным утверждать, что Спарта была древнейшей демократией в Греции. Одинаковое воспитание, однообразный, для всех полноправных обязательный образ жизни, одинаковые обязанности и права (Спарта не знала ценза при замещении должностей) — все это, конечно, черты демократические. Но настоящей демократией Спарта не могла сделаться: спартиаты по отношению к массе населения составляли аристократию и стремились сохранить раз установившиеся, выгодные для них отношения между собой и этой массой. Уже поэтому они были консервативны. Они воспитывались в привычке к суровой дисциплине и прекрасно понимали значение ее для них самих, знали, что только ею они и сильны. Для развития личного начала в земледельческой, экономически отсталой Спарте не было тех благоприятных условий, которые были, например, в Афинах. Поэтому спартанская апелла не развивается, подобно воинской экклезии, а преобладающее значение в делах законодательства и управления сохраняется за состоящей из пожизненных членов герусией и за эфорами. Сама же апелла не имеет ни инициативы, ни права обсуждать вносимые в нее предложения, ни делать к ним поправки, она просто принимает или отвергает их. Одной из важнейших причин возвышения эфората было соперничество царствующих домов. Часто оно приводило к тому, что временно царская власть как бы парализовалась, так как цари могли осуществлять свои державные права лишь в том случае, если один из них не ставил препятствий распоряжениям другого. В случае же распри между царями, естественно, расширялось значение избранных представителей всей общины, эфоров. Как блюстители интересов общины, эфоры уже в VI в. вмешиваются даже в семейную жизнь царей, они заставляют, например, царя Анаксандрида развестись с бездетной женой. Но в эту эпоху они еще вынуждены в важных случаях постоянно опираться на авторитет герусии. Впрочем, и царская власть сохраняла пока громадное значение, особенно во внешних делах. Цари руководят внешними сношениями и имеют право самостоятельно объявлять войну, кому найдут нужным. Во время же похода царь является неограниченным повелителем, имеет право жизни и смерти.

Существование большого числа экономически обеспеченных "равных", с малолетства готовившихся к военной службе, давало Спарте профессиональных воинов, значительно превосходивших в качественном отношении простые ополчения других греческих государств, состоявших из людей, только на время войны оставлявших мирные занятия земледельца, купца или ремесленника. Аристотель (в "Политике") говорит, что число спартиатов в эпоху наибольшей силы Спарты принималось в десять тысяч, но сам он не высказывается категорически за эту цифру. Но хотя их было, вероятно, и меньше, все же они составляли очень значительную силу, которая дала Спарте возможность создать обширную политическую организацию и встать во главе ее. Со времени Второй Мессенской войны главными врагами Спарты являются Аргос и аркадяне, которые обнаруживают вражду к Спарте, давая убежище мессенским беглецам. Но борьба в Аркадии (с Тегеей) шла сначала неудачно для Спарты: при царях Леоне и Агазикле, в первой половине VI века, спартанцы потерпели несколько поражений от поддерживаемых другими аркадянами тегеатов. В то же время Спарта вела борьбу с Аргосом и с жителями Пизатиды. Спартанцы помогли элейцам в продолжительной борьбе их с пизатами, и за это элейцы, вероятно, уже тогда признали гегемонию Спарты. Затем, около 550 г., при царях Аристоне и Анаксандриде, лакедемоняне одержали наконец верх над Тегеей и заключили договор, по которому Тегея обязалась оказывать Спарте военную помощь, прогнать нашедших в ней убежище мессенцев и никого не казнить за дружбу со Спартой. В следовавшие за тем десятилетия гегемонию Спарты признали почти все остальные аркадские общины (Мантинея, Орхомен и др.). Этим было положено прочное основание Пелопоннесскому союзу. Спарта принадлежала в нем гегемония, но все общие дела решались на сейме, состоявшем из представителей всех союзных государств. Спарта имела на сейме один голос, подобно другим государствам. С тех пор политическое влияние Спарты распространяется на все большее и большее пространство. Аргос по-прежнему держится враждебно, но Коринф, Эгина и Мегара вступают в союз со Спартой Благодаря этому она втягивается в очень сложные отношения к различным греческим государствам. Во многих из этих государств шла внутренняя социальная и политическая борьба, в которую часто приходилось вмешиваться и Спарте. В таких случаях Спарта систематически поддерживает аристократическое устройство и становится опорой консерватизма. Союз с Коринфом и Эгиной вовлек Спарту в неудачную борьбу с Самосом (около 524 г.), а союз с Мегарой привел к соперничеству с Аттикой, которое стало с тех пор одним из важнейших явлений греческой политической жизни. Афинская консервативно-аристократическая партия завязывает тесные отношения со Спартой и получает оттуда помощь. Но вскоре в Афинах верх взяла враждебная Спарте демократическая партия. Торгово-промышленные Афины, быстро шедшие по пути к полной демократизации, и консервативная земледельческо-дворянская Спарта расходятся все далее и далее. Греко-персидские войны соединили их на время в одном общем усилии, но затем они же привели к еще большему обострению отношений между ними. В начале борьбы с Персией гегемония принадлежала Спарте, и она оказала важную услугу Греции и всему человечеству. Но ход борьбы с Персией ясно указывал на то, что для обеспечения своей независимости греки должны стать господами на море, а эта задача была не под силу земледельческой Спарте. Создание афинской симмахии дало новую пищу соперничеству Спарты и Афин. Уже в середине V в. оно привело к вооруженному столкновению, заключенное тогда перемирие оказалось непродолжительным, и в 431 г. вспыхнула Пелопоннесская война.

Победа над Афинами дорого стоила Спарте и объяснялась в значительной степени недовольством афинских союзников против Афин, ошибками афинян и помощью Спарте (особенно денежной) со стороны Персии. Ослабление сильнейшего противника Спарты нарушило политическое равновесие в Греции и привело самую Спарту к крайностям, вызвавшим против нее сильное недовольство. В Греции вновь завязалась борьба. Ослабление Спарты, бывшее следствием продолжительных войн и внутренних условий (о которых смотри ниже), привело вскоре к возвышению Фив. Борьба с ними сопровождалась тяжелыми последствиями для Спарты: Мессения была освобождена от власти Спарты, продолжавшейся около трех с половиной столетий. Объем государства сразу уменьшился на одну треть, а между тем Спарте стали грозить затруднения еще со стороны Аркадии, где образовался обширный союз, во главе которого поставлен был Мегалополь. Несмотря на эти потери, Спарты считала себя достаточно сильной, чтобы отказать Македонии в признании ее гегемонии. Когда Филипп Македонский после битвы при Херонее образовал общегреческий союз и стал гегемоном греческих сил, Спарты не пожелала соединиться с ним. Тогда Филипп опустошил Лаконию и отнял у Спарты некоторые пограничные области; Кинурия и берег Аргосского залива до Заракса отошли к Аргосу, Денфелиатида — к Мессении, Скиритида и верховья Эврота — к Тегее и Мегалополю. Так границы Спарты сузились еще более. Вражда с Македонией привела к тому, что, когда Александр Великий двинулся на Восток, Спарта вступила в сношения с Персией. Между Македонией и Спартой началась война. Осенью 331 г. македонцы, под начальством Антипатра, разбили спартанское войско около Мегалополя, причем пал сам царь Спарты — Агис, сын Архидама, внук знаменитого Агезелая. После смерти Александра начались бесконечные войны между его преемниками, тяжело отражавшиеся на Греции, господство над которой оспаривали чужеземцы. В это время Спарта видела свою задачу в том, чтобы сохранить свою свободу и по возможности не дать внешней силе прочно утвердить свою власть в Пелопоннесе. Проведение этой задачи сталкивало Спарту с Македонией. Борьба с ней несколько раз приводила к поражениям спартанцев. Так, Димитрий Полиоркет разбил царя Архидама IV (преемник Эвдамида, занимавшего престол после смерти Агиса) и вторгся в Лаконию. Впрочем, несмотря на поражения, Спарта сохраняла свободу и причиняла Македонии значительные затруднения. Так, Спарте удалось образовать против Антигона Гонаты и его союзников этолийцев обширный союз. Общая вражда к Пирру временно примирила Спарту с македонским царем, но после смерти Пирра борьба возобновилась, так как Антигон поддерживал пелопоннесских врагов Спарты, а именно мегалопольцев, аргосцев и мессенцев. К союзу, созданному Спартой, присоединились и Афины. В так называемой Хремонидовской войне спартанцы действовали против пелопоннесских союзников Антигона. В битве под Коринфом (265—264) погиб спартанский царь Арей (внук Клеомена II, сын Акротата). Такая же судьба постигла и его преемника Акротата, он пал при нападении на Мегалополь, а образованный спартанцами союз вскоре распался. Между тем в Пелопоннесе образовалась новая значительная политическая сила — Ахейский союз, с которой пришлось считаться Спарте.

Ослабление Спарты, ясно сказавшееся в значительных территориальных потерях и в утрате прежнего политического влияния в Греции, прежде всего объясняется внутренними изменениями, совершавшимися в ней в течение V и IV веков. Целый ряд причин постепенно приводит в Спарте к разложению массы "равных". Разложение сказывается в образовании крайнего экономического неравенства среди спартиатов. Большая масса земли сосредоточивается в немногих руках, в то время как рядом с этим образуется масса необеспеченного и недовольного спартиатского пролетариата. Этот процесс совершается довольно быстро. Уже после греко-персидских войн долина Эврота и почти вся Мессения принадлежали (по вычислению Белоха, в его "Истории Греции") лишь полутора тысячам собственников, среди которых было известное число очень крупных, большинство же владело небольшими участками. В следующем столетии Аристотель (в "Политике") рисует такую картину экономического состояния Спарты: земля находится в руках немногих, причем у одних ее очень много, у других совсем мало; около двух пятых всей земли принадлежат женщинам, ведущим роскошную и распущенную жизнь. Наконец, перед реформами Агиса IV и Клеомена III (в начале второй половины III века) в Спарте оставалось не более семисот спартиатов, в том числе лишь около сотни землевладельцев (не надо, впрочем, забывать, что пространство спартиатской области к тому времени значительно уменьшилось, благодаря потере Мессении, Кинурии и верховьев Эврота). В тесной связи с этим сосредоточением поземельной собственности замечается постоянное уменьшение числа полноправных граждан, обязанных военной службой: к 418 г. способных носить оружие было уже менее 5000 человек, а во времена Аристотеля лишь около тысячи, что заставляет спартанское правительство усиленно привлекать к военной службе периэков и даже илотов; приходилось массами освобождать последних и делать их гоплитами (неодамоды). Причинами концентрации землевладения в Спарте являются: естественное неравенство рождаемости в разных семьях, законодательные стеснения свободы распоряжения землей, отсутствие у спартиатов занятий, которые давали бы возможность накапливать запасные средства. Семья, в которой было много детей, беднела, не имея денег и возможности прикупить земли, и участки, дробясь, достигали таких размеров, что не могли уже прокормить всех членов семьи и дать совершеннолетним мужчинам возможность делать взносы на сисситии. Рождаемость среди таких экономически необеспеченных семей, затем, неизбежно уменьшалась. С другой стороны, иногда два и более участка сливались: единственный владелец участка, вступая в брак с дочерью-наследницей, соединял в своих руках два участка и т. д. Закон Эпитадея еще более облегчил этот процесс, после его издания появилась возможность давать дочерям земельное приданое при жизни отца и при существовании братьев. Под видом дарения он дал даже возможность продавать земельные участки. Далее, сосредоточению участков в значительной степени помогали войны, в которых гибло множество спартиатской мужской молодежи, что, конечно, учащало случаи единонаследия и женского наследования. Затем, широкая внешняя политика Спарты и ее политическое господство в значительной части Греции в V и IV вв. косвенно приводили к тому же, сосредоточивая в Спарте большие денежные капиталы. При том положении, которое Спарта занимала тогда в Греции, она не могла удержать у себя преобладание натурального хозяйства и неизбежно перешла к денежному. Посылки больших армий и флотов и содержание их подолгу вне родины создали нужду в деньгах для спартанского правительства, прежние стеснительные постановления о деньгах потеряли всякий смысл. Деньги в громадном количестве притекали в Спарту в виде персидских субсидий, военной добычи (особенно много ее доставил Лизандр), в виде взяток спартанским царям, эфорам, гармостам. Затем, капита


Легенда клана Спарта.

Сын царя Спарты сидел на краю ущелья, рассеянным взглядом оглядывая зеленеющие поля и виноградники, раскинувшиеся в плодородной долине. Все вокруг дышало покоем и благополучием.

Солнце щедро посылало свои лучи, влажной, после недавнего дождя, земле. Ожидался щедрый урожай.

Вот только на лице юноши не было заметно, особой радости. Даже - наоборот, на нем застыла легкая тень печали. Он откинулся назад и лег, раскинув руки в сторону, подставив мускулистое, загорелое тело солнцу.

- Вот я, сын царя богатой, грозной Спарты. У меня есть все, чего я только пожелаю. Отчего же меня не радует ни красота родной земли, ни солнечный свет, ни воздух, насыщенный ароматами душистых цветов. Почему я не чувствую ни радости, ни счастья. Что не так со мной?

На его лицо упала тень. Юноша открыл глаза, пытаясь разглядеть пришельца. Его рука потянулась, к висевшему на поясе, кинжалу.

- Это лишнее – прозвучал голос немыслимой красоты – неужели ты не узнал меня?

- Афродита! Богиня! Как ты прекрасна! – приглушено вскрикнул, пораженный очарованием богини любви, юноша – за что я удостоился чести лицезреть тебя.

- Не только ее, но и нас.

Царевич поднялся на ноги, удивленно рассматривая стоящие перед ним фигуры богов Олимпа. К его чести, он не пал ниц перед ними, а став на колено с достоинством склонил голову.

- Поднимись, сын царя – подозвал его к себе излучающий, как и все остальные боги, свет прекрасный юноша, в котором парень узнал Аполлона – мы оказались свидетелями твоих терзаний и решили помочь тебе, как сыну правителя этих земель. Каждый из богов предложит тебе дар. Ты сможешь выбрать из них только один. Будь внимателен и не спеши, так как от выбранного тобой подарка зависит судьба Спарты. А я буду судьей. Юноша, все еще не веря своим глазам, обвел глазами улыбающихся небожителей, и немного придя в себя, кивнул головой.

Каждый из богов простер руку и перед царевичем появились дары богов. Афродита предложила ярко красную, трепетную и живую розу в золотой чаше в виде сердца и крохотный лук со стрелами, тоже из благородного металла.

- Мой дар позволит твоему городу стать городом влюбленных, городом чистой и счастливой любви. Любви на всю жизнь, которую ищет каждый, но находят единицы.

Воистину божественный дар, но юноша только с сомнением покачал головой.

- А мой дар – проговорил угрюмый бородатый силач, в котором легко было узнать бога кузнеца – Гефеста – позволит вам стать самыми искусными кузнецами, ювелирами и оружейниками во всем мире. Слава о вашем искусстве никогда не исчезнет в веках. Твой город станет городом непревзойденных мастеров, которых даже будут сравнивать с богами.

Царевич вздохнул, разглядывая серебряную наковальню с лежащими рядом волшебными инструментами и, покачал головой.

- Я так и знал, конечно ты выберешь мой подарок – рассмеялся Гермес – вот перед тобой они – золотые монеты, правящие миром. Кто владеет ими, тот владеет всем. Абсолютно всем!

Бог торговли и богатства разочарованно пожал плечами, видя, что и его дар равнодушно отвергнут. Парень прошествовал дальше.

- А, что ты скажешь про мой дар? Дар, что приносит людям радость и веселье, мирит врагов и валит с ног самых крепких богатырей. Дар, что позволит вам делать лучшее в мире вино, равного которому не будет ни у кого. Вино, достойное богов.

Но и подарок Вакха, бога вина и виноделия был отвергнут. Юноша подошел к следующему дару. Это был панцирь и шлем с полумаской, лежащие поверх круглого, блестящего щита. Перед ними торчали из земли, воткнутые накрест тяжелое копье и короткий острый меч. Сын царя Спарты остановился, не в силах отвести глаза.

- Тебе нравится? – спросил его могучий воин в искрящемся шлеме – вижу, ты настоящий мужчина, понимающий, что миром правит суровая сила. И, что только умение воевать сможет защитить твою землю от порабощения. Ты сделал правильный выбор.

- Да! – прозвучал звонкий, восторженный голос юноши – это мой выбор! В тот же миг все остальные дары исчезли.

- Жаль – промолвила Афродита – ты отказался от моего дара. Теперь вы никогда не узнаете настоящей любви.

- И вам никогда не стать мастерами, об искусстве которых будут слагать легенды – прогремел голос Гефеста.

- И никогда не научитесь делать божественное вино, и не сможете его много пить, как и угощаться прекрасными яствами – добавил Вакх.

- А я запрещаю вам прикасаться к золоту – Гермес, легко взлетел над землей устремясь к небесам. Остальные боги, кроме Аполлона и Арея бесшумно исчезли.

- Вот ты и сделал свой выбор. Бери эти латы и оружие и отнеси в Спарту. Отныне твой народ навсегда будет известен как искуснейшие воины – Аполлон указал на бога войны – вы обрели своего могучего покровителя. Хотя и потеряли многое. Что делать, боги очень обидчивы и не любят когда отвергают их дары.

- Но и очень благодарны тому, кто принял их – усмехнулся Арей – и я докажу это.

- И еще – раздался с высоты голос, невидимого уже, Гермеса – если вы коснетесь золота, то потеряете свою силу и исчезните.

- И про это помни – Аполлон и Арей тихо растаяли в полуденном воздухе.

Устав клана
«Спартанская легенда» - образец достоинства по которым живет спартанец!!!!!!!

1. Спартанец должен быть вежлив со всеми игроками
2. Спартанец никогда не выходит с поля боя \тока на щите накрытый своим красным плащем\
3. Спартанец всегда окажет взаимовыручку своему соклановцу в любой помощи
4. Спартанец не ругается матом не оскорбляет никого
5. В Спарте все равные и нет поблажек никому \вне зависимо от его статуса в клане и уровня
6. Спартанцы всегда выживали и выигрывали из-за сплоченности \поэтому в клане Спарта нет никому не отказываем в помощи
7. У каждого спартанца должен всегда включен клан чат
 
Обсуждается на форуме
Клан 'SPARTA' из игры 'Иштвар: Война Братьев'
Флудилка=) (10)
Форум клана
Поздравления и события
Записей не найдено.
Архив поздравлений клана
Статьи и новости клана
Клан 'SPARTA', 'Иштвар: Война Братьев' , 19 мая
«Спартанская легенда» - образец достоинства по которым живет спартанец!!!!!!!
Клан 'SPARTA', 'Иштвар: Война Братьев' , 19 мая
а кто нас похоранил? мы ещё живы =Ъ
Архив новостей клана
Игроки клана
Пользователь Рейт.
117.67
217.10
316.90
416.90
516.90
616.90
716.90
816.90
916.90
1016.90
Все игроки клана
Зарегистрировано:
Пользователей: 12 761; Сейчас на сайте 107/0
Игр: 117; Кланов: 1747; Клан-сайтов: 334;
   
Территория Кланов: Первое сообщество кланов онлайн игр!
© 2010-2015 Clans-Zone.ru
 
V 2.2
www.megastock.ru Здесь находится аттестат нашего WM идентификатора 313503723055